Домбай. Горные лыжи. Отчет Андрея Петрова. Часть 3.

День третий. Знакомство. Продолжение.

Помывшись и переодевшись мы зашли за нашим новым другом - Сашей с которым познакомились пока томились в автобусе до Теберды. Будучи москвичом, он оказался на редкость компанейским парнем, таким же больным горами как и мы. Правда сил кататься в тот день он в себе не нашел, но винить его мы не стали - у него был еще вагон времени, уезжал он только в воскресенье, нам же судьба дала шанс только до пятницы. Откушав ужин в гостинице (весьма недурной), мы отправились на променад - погулять по вечернему Домбаю. Хотелось зайти в маленький уютный бар, выпить чего-нибудь этакого, потолковать за жизнь и вообще… На нашем пути было заведение "Кристалл", но туда мы не пошли - ресторан, там нужно есть, а есть мы как раз не хотели. И напротив обнаружили маленькое, с виду совершенно невзрачное кафе. Называлось оно "У Зули". Заглянув внутрь, мы увидели, что один столик свободен, и не раздумывая оккупировали его. Осмотрелись вокруг - ба! Столы соседей ломились от яств, это было настоящее пиршество! Зулины гости с таким аппетитом поглощали угощения, что мы поневоле захотели есть. И, словно бы угадав наши мысли, появилась хозяйка. Просто, по-домашнему, осведомилась у кушающих - все ли в порядке, и нравится ли им. Непрерывно жующие ответили дружным мычанием, энергично кивая. После чего она подошла к нам. "Кушать будем? Пить будем?" -- весело поинтересовалась Зуля. Мы ответили утвердительно, и уткнулись в меню, а дабы жажда не иссушила достойных мужей, заказали пива. Общим голосованием, и в силу некоторых косвенных причин (не было шашлыка из осетра), мы заказали форель, и бутылку сухого "Саперави" (черт с ним, с этикетом, белого все равно не было). Ужин удался на славу! За малым не вылизав тарелки, мы попросили еще вина и хычин. Все это время Зуля подходила и спрашивала, все ли хорошо, на что мы одобрительно мычали и делали во-от такие глаза. Отведав, мы расплатились (думаю, хозяйка осталась довольно), и отправились восвояси. Завтра ранний подъем, и нужно было хорошенько выспаться после дальней дороги.

Поездка в Домбай. День четвертый. Склоны.

Едва забрезжил рассвет и сработали все три моих будильника (за что впоследствии мне была дана не совсем пристойная кличка "тримудильник") я погнал на балкон обитателей номера 823 делать зарядку. Утренний горный воздух ворвался в легкие, обдал прохладой наши обнаженные "мускулистые" тела. Мы были окружены немыслимо красивым горным пейзажем, и это бодрило еще больше. Сделав зарядку, утреннее омовение, одевшись и взяв всю необходимую амуницию мы отправились покорять Домбай. Прибыв на четвертую очередь и оглядевшись, мы поняли, что изрядно поторопились - югославка еще не работала, а пятая стояла уже давно (порвали кабель). Но делать было нечего, и мы решили в качестве разминки дойти до Югославки пешком. Подниматься было тяжело - сказывалась акклиматизация и высокогорье. Однако вскоре наши усилия были вознаграждены - показался небольшой спуск к подножью Югославки. Спустившись, мы поинтересовались у загорелого дядьки, когда пустят подъемник. "А вот прямо сейчас и пустим!" -- ответствовал тот, и, словно в подтверждение его слов, подъемник заработал.

Кресло слегка стукнуло нас под коленки, и мы, удобно устроившись, неспешно поплыли вверх, беспрерывно вертя головой в разные стороны. Солнце еще не вышло из-за облака, и все вокруг было окрашено в бело-серые, с синевой цвета. Домики кафе внизу, люди, и все остальное сделалось микроскопическим и незначительным. Такой же неважной стала казаться и сама жизнь до приезда сюда. Как будто кто-то навел резкость объектива, и все вторичное, бытовое и рутинное расплылось, вышло за рамки восприятия, оставив лишь четкую линию гор, и тебя на их фоне, такого маленького, беззащитного и слабого человека.

Меня охватило знакомое волнение. Какие сюрпризы ждут меня там, где кончается канатка, и начинается Спуск? Сойдемся ли мы характерами? Подружимся, или же ты подбросишь меня на одном из своих бугров, и шмякнешь, что есть силы, на прихваченный ночным морозцем, жесткий, укатанный снег? Ответ с каждой минутой приближался. Наконец, подобрав лыжи чуть под себя, мы сошли с креселки. Внизу разлегся широкий, местами крутой и набыченный склон. Ну, с богом! Я оттолкнулся палками, и начал спускаться вниз. Обилие бугров затрудняло спуск, организм еще не вработался в высокогорный режим, и я, обливаясь потом, вынужден был остановиться, не проехав и четверти склона. В некоторых местах приходилось надеяться только на боковое соскальзывание, и мне пришлось признать - здесь я ничего не могу. Весь мой опыт катания был получен на зализанных склонах Коробицыно и Охта-Парка, иногда, правда, я выбирался на бугры Петровского склона, однако здесь все было совсем иначе. Я расписался в полном своем бессилии. Что ж, решил я, буду кататься, как умею - и устремился дальше вниз. Остановившись передохнуть еще пару раз, я, наконец, достиг выката стал ждать своих товарищей. Их, впрочем, не было довольно долго, и я уже начал волноваться. Однако вот показался знакомый силуэт - Санек. Встретились. Помянув незлым тихим словом бугры и наст, уселись на подъемник. Облака разогнало, и Домбай предстал перед нами во всем своем ошарашивающем великолепии. Пронзительно синее небо, слепящий снег горных пиков, уходящие вниз и кажущиеся бесконечными склоны - все это поражало воображение, отчего самое существо приходило в какой-то нелепый восторг, а в словах, описывающих этот восторг оставалось все меньше и меньше приличного. Второй спуск дался легче, склон слегка "отпустило", но тем не менее, меня неотступно преследовала мысль об инструкторе. Порешили начать обучалище после обеда. А сейчас - кататься, пока желудок утробно не заурчит, и не попросит снисхождения. Обедать пошли ниже - к пятой очереди. Среди множества кафе, облепивших небольшую поляну возле пятой выбрали ближайшее. По неопытности взяли пива на раздумье (очень тяжко после пива кататься). Потом я пошел делать заказ. "Хычин хочу - с сыром и с мясом!" -- попросил я. Девушка за стойкой удивленно вскинула брови - "Вы один будете кушать ДВА хычина?". Почуяв неладное, я попросил девушку показать на пальцах размер хычина. Хотя бы приблизительно. Но, даже приблизительного размера мне вполне хватило, чтобы взмолиться о пощаде: "Один, один хычин!" закричал я, и добавил "А еще глинтвейн." Сделав заказ, я удалился.

Андрей Петров
27.11.2002 19:27:09

Источник: http://www.superski.ru