Записки начинающей горнолыжницы. Часть 1

 День первый: «Эйфория».

   Чем ближе подходила к канатке, тем становилось страшнее — смогу ли я стоять на лыжах, или, как в первый приезд, буду падать при первой возможности.
   Перед погружением в вагончик я находилась в конечной стадии страха — глаза были полны испуга, а в голове сидел один вопрос: зачем мне это нужно?

   А получилось всё очень премило, я кое-что усвоила с прошлого раза, падала не без разбора, а только в избранных местах, быстро вошла во вкус и увлеклась.

   На лыжах самое главное — на всё плюнуть и поехать. Плюнуть на то, что ты неумёха, что похож на мешок картошки и что абсолютно всем мешаешь своим присутствием. Если ты способен на это, то ты — прирождённый лыжник. И так, никаких стеснений!
   Уже получаются повороты. Появилось ощущение горы. Скольжения. И ноги твои не враги тебе, друзья. Ты уже свой среди своих и лихо заворачиваешь на бугель на очередной подъём.

   Встретила сына хозяйки квартиры, на которой проживаем — Таулана (в переводе на русский — сын гор). Он показал мне свой способ катания. Это было достаточно просто — при повороте поднять ногу и приставить к другой. Мог сделать кто угодно. Но не я. Боль пронзила мою коленку иглой. Было стыдно закричать и обидно сломать ногу в первый день катаний. Но ощупала её — всё оказалось нормально, нигде не выпирало и не хрустело — о’кей, лыжня завёт!

   В этот день я скатилась с горы 13 раз — чертову дюжину и, в общем-то, была очень довольна собой. Всё было прекрасно — горы красивы, погода чудесна, а я легка, подвижна и ужасно талантлива.

   Чуть спустившись со склона метров на тридцать, мы с Игорем перекусили чебуреками, запили их горячим чаем и двинулись вниз. Вернее, Игорь покатился, а я поехала на канатке.

   Одну минуточку, вот ещё что забыла. Я увидела Семёна Фараду — знаменитого актёра, большого юмориста (вместе с группой артистов он приехал сюда на праздник смеха — «юморину»). Я одела очки, чтобы не мешать человеку пристальным разглядыванием, и в упор стала рассматривать его и следить за происходящим. Отдаться всецело созерцанию я не могла, какой-то хмырь вертелся рядом и портил впечатление происходящего. Он был в длинном нелепом пальто, расстёгнутой шапке-ушанке и тёмных очках; лицо очень бледное. Я подумала, как хорошо, что сюда дорого стоит подняться — нет никаких «бомжей» (похоже, кроме этого), ни побирушек. Но, оказывается, жизнь готовила мне сюрприз — этот «хмырь» был Александром Филиппенко!
   Я стала охотиться на него. Параллельно зрела мысль: нужно разыскать фотоаппарат и запечатлеть его на долгую память. У меня, конечно же, всё получилось. За три минуты я познакомилась с туляками, попросила сфотографировать, поймала Филиппенко, сказала, что давно его люблю, мы обнялись, нас сфотографировали, мы поцеловались на прощанье: и всё это на глазах у мужа. Он добрый, сразу всё простил, а ещё он тоже любит искусство, а искусство требует жертв!

   Итак, качусь я на канатке, а рядом со мой в кресле мужчина, цивильно одетый с большим пакетом в руках, не голове шикарная горная папаха чёрного цвета. Естественно, как любые мужчина с женщиной в такой ситуации, мы разговорились. Мой собеседник оказался из той же кампании, что и Филиппенко с Фарадой — куплетист-гитарист, исполнитель частушек Михаил Ващуков. Поболтали непринуждённо и разошлись. На память от него у меня осталась рекламная карточка их дуэта с гармонистом.

Источник: http://www.dombay.nm.ru